на главную

          ВОЗВРАЩЕНИЕ "ЧЁРНОЙ РЫСИ"

АНДРЕЕВ Валерий Владимирович,
автор системы СПРУТ - системы программированного управления телом, г. Краснодар.
из журнала "Ведическая Культура" №6

Вот уже почти две недели, изо дня в день, я прихожу сюда в одно и тоже время, чтобы полюбоваться этой рыжей красавицей. Нас разделяет металлический барьер, метр пространства и железная клетка. Народу здесь немного, в основном стоят около клеток с тиграми, львами и прочими экзотическими животными. Но меня интересует именно она, и я прихожу только к ней. Несколько дней, забившись в темный угол клетки, она практически ни на что не реагировала, и вот сегодня впервые обратила на меня своё внимание. Я по привычке облокотился на барьер и, отвернувшись в сторону от ветра, прикурил сигарету, а когда вновь повернулся к клетке, она стояла передо мной во всей своей красоте и величии. Она узнала меня, она меня ждала. Мы стояли и смотрели друг на друга. Голос смотрителя прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнул.


- Чем же она вас так заинтересовала? Я наблюдаю за вами несколько дней, и не могу понять, что вы в ней нашли? Коварная и непредсказуемая тварь, готовая в любую секунду пустить в ход свои когти. Видите, что она сделала с моей рукой.
Он поднял отворот куртки, и я увидел, что через все плечо шел глубокий шрам.
- Вот так то. Так что пусть её благодушие, с которым она на вас смотрит, не больно вас умиляет.
- Скажите, - спросил я его, - а может быть, вы её чем-то обидели?
- Еще чего, тоже мне принцесса, обижаться вздумала. Ну, стукнул несколько раз по пьянке, когда мешала чистить клетку, так и что с того?
- Понятно. А вы никогда не слышали, бывает ли чёрная рысь?
Он как-то странно посмотрел на меня и, уходя, посоветовал мне съездить в Африку, может быть там я и найду то, что ищу. Еще в начале 70-х, я также задавал этот вопрос тому старику - последнему носителю и хранителю знаний по этой таинственной старославянской системе и также не получил ответа. Возможно в самом названии Чёрная Рысь была заложена какая-то метафора, а в действительности этого животного и нет в природе? Я спрашивал у многих настоящих охотников, егерей, лесничих, и везде получал отрицательный ответ. Порой я сам себе задавал вопрос: А зачем мне всё это надо?
Есть такое животное или нет, это ведь по существу ничего не меняло. Главное, что школа Чёрной Рыси существовала, и это было главным. Но, как говорил Станиславский, Театр начинается с вешалки. Следовательно, не зная, почему система носила именно такое название, познать всю её глубину невозможно. На Востоке говорят: Нет мелочей, есть подробности. Следовательно, уже в самом названии системы, может быть, сокрыт какой-то более глубокий смысл, чем мы предполагаем.


Вы когда нибудь задумывались над выражением - Его Величество Случай? Лично я тогда об этом не думал, пока не раздался тот ночной звонок, и хриплый мужской голос предложил мне встретиться и поговорить по поводу интересующей меня проблемы. На следующий день я пришел в назначенное место, но мой ночной собеседник так и не явился. Он позвонил только через неделю, извинился передо мной и назначил новую встречу. Я почему-то сразу узнал его. Среднего роста, седовласый с удивительно чистым взглядом, который встретишь разве что у детей. Иван Павлович, так звали моего собеседника, был участником Великой Отечественной войны, кавалер многих боевых наград. Он поведал мне удивительную историю, которую я в кратком изложении донесу до вас. Суть ее в следующем.
У них в стрелковом батальоне воевал один человек - сибиряк, бывший таёжный охотник. Человек недюжинной силы, храбрости и безграничной доброты, он был всеобщим любимцем, не только у рядовых солдат, но и у командиров. Скольким людям он спас жизнь в бою, даже и не считали. Он первым со своим ручником подымался в атаку, а в рукопашном бою ему вообще не было равных. О нем ходили легенды не только в батальоне, но и за его пределами. Но была у него одна странность, которую он особенно и не пытался скрывать от бойцов. Каждый раз перед боем он снимал с себя гимнастёрку, брал в руки чёрный уголёк и раскрашивал им на своём плече наколотый контур какого-то животного. На все вопросы друзей он шутливо отвечал, что это его оберег и никакая пуля или осколки снарядов ему не страшны. И ведь действительно, он целым и невредимым выходил из таких ситуаций, где шансов остаться в живых практически не было. А у него - ни царапины! Кто или что оберегало его, никто не знал, и это только усиливало интерес к нему. Но добродушный здоровяк сразу замыкался в себе, когда кто-либо особенно настойчиво докучал ему расспросами. И только в конце войны, в освобождённой Праге, он раскрыл эту тайну своему лучшему другу, моему теперешнему собеседнику. Они сидели в дозоре вдвоём на первом этаже разбитого здания, когда вдруг неожиданно начался миномётный обстрел. Вой падающих мин и свист осколков производили жуткое впечатление. Погибнуть в самом конце войны, пройдя пол-Европы, было бы дичайшей несправедливостью, но грохот разрывов приближался все ближе и ближе. От кирпичной пыли запорошило глаза, невозможно было дышать, на зубах скрипели крошки битого кирпича. Всё, - подумал Иван, - вот и отвоевался, и в ту же секунду что-то тяжелое и громоздкое навалилось на него сверху. Последнее, что подумал он, перед тем как потерять сознание, что его привалила рухнувшая стена разбитого здания. Когда он пришел в себя, стояла какая-то необычная тишина, и только голос друга, напевавшего себе под нос какую-то песенку, окончательно заставил его поверить в то, что остался жив. Пошевелив руками и ногами, он потихоньку встал на колени, еще не в силах поверить в то, что даже не ранен и только резь в глазах от пыли, да шум в ушах заставили его вспомнить о том, что здесь творилось что-то несусветное.
- Ну что, очухался? - засмеялся витязь. - Я тебя там не сильно придавил?
- Так это ты накрыл меня собой? А как же ты сам-то остался цел?
- А вот она и помогла.
Он задрал рукав гимнастерки, которая больше походила на сито и взору моего собеседника открылась странная картина. Это была средних размеров наколка Рыси, припавшей к земле, но она была чёрного цвета. Именно это больше всего и поразило моего собеседника.
- Чёрная Рысь? Этого не может быть!
- Может! - сказал друг. - Нам здесь с тобой до вечера сидеть, так что слушай. Я раскрою тебе свою тайну, а уж верить или нет, ты решай сам. До войны я был охотником, таёжным охотником, а это что-то, да значит. Тайгу я знал так, как хорошая хозяйка знает свой огород. И эти знания неоднократно спасали мне жизнь. Много чего пришлось повидать, но после одного случая я навсегда выбросил ружьё и дал себе слово больше никогда не стрелять в дикого зверя. В отличие от домашнего, к коим я причисляю и человека, дикий зверь намного умнее и добрее. Так вот, однажды, по ранней осени, я пошел в тайгу только мне одному известными тропами. Глушь непролазная, но и зверья здесь было много. Редкий таёжный охотник заходил в эти места. Не знаю почему, но в народе они пользовались дурной славой. Старики не раз предупреждали не забредать сюда. Но парень я был не робкого десятка, да и с дедом своим мы хаживали сюда не раз, так как он тоже, как и я, не особенно-то верил всем этим байкам. Зато охота здесь всегда была отменная. К полудню, притомившись, я сел под большущей лиственницей и, прислонившись к её мощному стволу, слегка задремал. Осень в наших краях в этом году была на редкость тёплой и сухой. Что заставило меня проснуться и глянуть вверх, я так до сих пор и не знаю, но то, что я там вверху увидел, заставило меня оцепенеть от ужаса. Буквально метрах в трёх от моей головы на толстенной ветке распласталась огромная чёрная кошка с кисточками на ушах. Свесив свои мощные лапы она, казалось, с любопытством рассматривала незнакомое ей существо, то бишь меня. В моей голове всё перепуталось от страха. Неужели древние легенды не врали, и передо мной она - царица леса. Неужели Чёрная Рысь существует? Мне хотелось протереть глаза и убедиться, что это не сон, но внутренний голос предупреждал, что не стоит делать никаких резких движений. Сиди и жди, - звучало в голове. Ныла спина от неудобного положения, ноги затекли, но я боялся пошевелиться и только краем глаза наблюдал за чёрной красавицей.
Мой друг на мгновенье прервал свой рассказ и посмотрел на меня.
- Ты не поверишь, но через какое то время, я вдруг понял, что она не сделает мне ничего плохого.
- Ну, а что дальше? - нетерпеливо спросил я своего друга. На какое-то время я вообще забыл про войну и недавний минометный обстрел. Мне показалось, что мы находимся не в разрушенном до основания здании, а в глухой сибирской тайге.
- Дальше, говоришь, ну что же, слушай. Мой друг закурил самокрутку и, прикрыв слегка глаза, продолжил.
- А дальше было вообще непонятно что. Я попытался сесть на корточки, она никак не реагирует, так же молча смотрит на меня. Размером она была раза в два крупней обычной рыси, я это определил сразу. Бросил взгляд на ружье, но тут же отказался от этой затеи. Уж кому, как не мне знать реакцию лесной кошки, шансы тут нулевые. В голове билась только одна мысль: Что делать? И вообще, сколько может продлиться наше созерцание друг друга? Осенью дни короткие, а ночевать в неподготовленном месте в тайге, да ещё в сообществе этой гостьи - перспектива незавидная. А, была - не была, - подумал я, и стал потихоньку подыматься на ноги. То ли оттого, что они затекли от долгого сидения, а скорей всего от страха - они были словно не мои. Если она сейчас прыгнет сверху, то конец, - промелькнуло в голове. Я инстинктивно закрыл голову руками и замер. Все было тихо. Не отрывая рук, я медленно поднял голову вверх, и наши взгляды встретились. Ты знаешь, я до сих пор не могу забыть это ощущение. И дело здесь даже не в страхе, нет. Объяснить это словами просто невозможно. Это надо испытать самому, и то вряд ли что поймешь. Сколько мы смотрели друг на друга, я не знаю, но она вдруг потянулась, изогнув дугой спину, ну прямо как кошка, и уселась на ветке. Теперь-то я по достоинству оценил ее размеры. Чёрная, как смоль, с мощными лапами, она выпустила свои острые когти и стала драть древесину. На голову мне посыпалась кора. Всё, - подумал я, - конец. И она действительно прыгнула, но прыгнула совсем в другую от меня сторону. Её прыжок был столь молниеносен, что я даже не сумел рассмотреть траекторию её полета в воздухе. Она приземлилась в нескольких метрах от меня как раз на той тропе, по которой я должен был идти после небольшого отдыха. Я ничего не понимал, всё это просто не укладывалась в моей голове. Та тропа вела к небольшой избушке, которую мы вместе с дедом срубили пару лет назад, но вот уже около года я туда не наведывался. Ходу до неё отсюда было часа три. Там я думал переночевать, а с утречка приступить к охоте, но лесная царица внесла изменения в мои планы. И тут мой взгляд упал на ружьё. Теперь у меня был реальный шанс - ружьё под рукой и заряжено картечью, а Чёрная Рысь метрах в десяти. Она спокойно сидела на тропе и смотрела на меня, и только когда моя рука потянулась к ружью, она вдруг встала на задние лапы и передними лапами закрыла свою голову. Она в точности повторила то, что делал я несколько минут назад. Это было невероятно. Пинком ноги я отбросил ружьё в кусты и сделал шаг по направлению к ней. Она припала к земле и угрожающе зарычала. Я остановился, потом повернулся к ней спиной и пошел в противоположную сторону. Я понимал, что совершаю большую ошибку, но ничего не мог с собой поделать.
Каждую секунду я ждал этот страшный удар в спину, но ничего не происходило. Пройдя метров двадцать, я остановился и медленно повернулся. Чёрная красавица продолжала сидеть на том же месте и смотрела в мою сторону. Странно, - подумал я. -Она как будто не хочет, чтобы я шел туда. Может быть там котята? Нет, не похоже, она вела бы себя по-другому, это я уж знаю точно. Тогда что? Я опять пошел ей навстречу, и опять она, прильнув к земле, зарычала на меня. Испытывать судьбу больше не имело смысла. Я поднял вверх руки, прикрыв ладонями лицо и немного так постояв, повернулся и пошел назад. Страха больше не было. Я знал, я чувствовал, что мне ничто не угрожает. Уже перед тем как нырнуть в густой ельник, я еще раз повернулся. Она сидела на том же самом месте, и в лучах заходящего солнца её чёрная шкура переливалась какими-то чудными оттенками.
- А дальше, что же было дальше? Мой друг свернул новую самокрутку, затянулся и, глядя куда-то мимо меня, глухо сказал:
- Да ничего не было. Когда, вернувшись, я рассказал об этом, то меня все подняли на смех. Вот так-то.
Сзади вдруг послышались приглушенные голоса, и мы залегли за кучи с битым щебнем, но тревога оказалось ложной. Это были наши.
- Эй, славяне, - услышали мы голос своего командира. - Вы там живы?
- Живы, командир, живы и даже не ранены.
- Ну, молодцы ребята. Нам со стороны казалось, что после такого обстрела здесь камня на камне не осталось, а им хоть бы что. Заговоренные вы что ли?
Я посмотрел на своего друга, но он даже бровью не повел, словно знал, что так и должно было быть.
Иван Павлович закурил очередную сигарету. Вот уже часа два мы сидим с ним на лавочке в небольшом парке, и я слушаю его удивительный рассказ. Я ни о чём не спрашиваю, и не задаю вопросов, я просто слушаю.
- А знаете, ведь она действительно спасла ему жизнь, там, в тайге, - вдруг сказал он.
- Как это? - вырвалось у меня, - ничего не понимаю.
- Там, на той тропе, в её самом глухом месте, кто-то установил самострел. Свои это сделать не могли, он это точно знал. Значит это был кто-то чужой. Но кто? Для моего друга это так и осталось загадкой. Но еще большей загадкой для него было поведение царицы леса. С тех пор он никогда больше не брал в руки ружьё, а на все вопросы, почему он, один из самых опытных таёжных охотников, прекратил заниматься охотой, отвечал просто и непонятно: Приказ пришел. Что он под этим подразумевал - не знал никто.
- Скажите, - спросил я, - а он не рассказывал вам, встречал ли он ещё в тайге чёрную красавицу?
- Нет, больше он ничего не говорил на эту тему.
- А та наколка? Он сделал ее после того случая?
- Да, но сделал он её не сам.
-А кто?
- Не знаю, он не рассказывал об этом. Сказал только, что ему её сделали и обучили какой-то системе, владея которой можно было, как создавать, так и разрушать. И эта система называлась...
- Школой Чёрной Рыси? - Я спросил об этом Ивана Павловича просто машинально. Он с удивлением глянул на меня.
- Да! Он, что-то говорил именно об этом. Но откуда вы это знаете?
- Да ничего я не знаю, - ответил я. - Просто несколько лет назад во Владимирской области, меня познакомили с фрагментами какой-то забытой старославянской системы, которую практиковали наши предки, особенно женщины. И называли они ее Школой Чёрной Рыси.
- Интересно, очень интересно, - теперь уже Иван Павлович с нескрываемым любопытством смотрел на меня. - Так вот почему вы спрашивали у охотников о чёрной рыси! А я-то думал, с чего бы это вдруг?
- Иван Павлович, дорогой, ведь наверняка ваш друг показывал вам какие-то элементы системы? А вдруг мы говорим о разных школах?
- Знаешь что, - он вдруг перешел на ты, -давай-ка отойдем подальше от людских глаз, и я тебе кое-что покажу.
После первых же движений, я всё понял - это была она. Эти же движения составляли костяк танца Чёрной Рыси. Иван Павлович делал их с такой лёгкостью, словно ему было не 60, а лет 20.
- Если бы не эта гимнастика, которой меня научил мой друг в конце войны, не известно, что бы со мной сейчас было, - сказал он. - Ведь та тяжелейшая контузия, которую я получил ещё под Сталинградом, практически могла превратить меня, в лучшем случае, в инвалида. Врачи сделали всё что могли, и низкий им за это поклон. Но полностью излечил меня тогда мой друг. Он каждый день приходил в полевой госпиталь, укладывал меня наполи...
- Ну, а дальше, дальше, дорогой вы мой Иван Павлович, что с вами такое делал ваш друг?
- Да не знаю я, что он там делал, не знаю. Могу сказать только одно, что он начинал работать со мной, когда рядом никого не было.
- Иван Павлович, а я ведь знаю, что с вами делал ваш друг!
- Ты, знаешь? Откуда?
- Он раскладывал вас по свастике. Верно, я говорю?
Наши глаза встретились.
-Так ты знаешь...
- Нет, я не знал вашего друга, и никогда его не видел. В свое время меня заинтересовала обычная журнальная статья. Это был ещё дореволюционный журнал. Я учился тогда в Ленинграде, в одной из военных академий. В этой статье речь шла о забытой старославянской системе, которую когда-то практиковали наши женщины. Потом была та встреча, о которой я вам уже говорил. Так вот некоторые движения, которым вас научил ваш фронтовой товарищ и движения в танце, который они называли танцем Чёрной Рыси - идентичны. Следовательно, мы с вами ведём речь об одной и той же системе. И теперь мне абсолютно понятно, почему ваш друг скрывал эти знания. Всё дело в этом символе? Да?
- Ты абсолютно прав. Его забрали, когда наша часть готовилась к демобилизации. Не помогло ничто: ни боевые награды, ни ходатайства наших командиров. Всё было напрасно. Несколько раз и меня вызывали в политотдел и в СМЕРШ, все допытывались, что он мне рассказывал, как он меня агитировал и всё прочее. Почему они не взяли меня, я не знаю до сих пор. Видимо, что-то там у них не состыковалось, а может конец войны, эйфория от победы, кто его знает. Они всё время спрашивали про какую-то тетрадь, но я лично её никогда даже и не видел...
Мы молча закурили, и каждый думал о своём. Первым нарушил молчание Иван Павлович:
- А скажи, тебе действительно удалось раскрыть тайну укладок Чёрной Рыси?
- Этого я не знаю. Я по крупицам пытаюсь воссоздать то, что либо утеряно, либо.... Но вы ведь сами прекрасно понимаете, что я не могу с полной уверенностью заявить, что это те же самые укладки. Свою систему я назвал СПРУТом /системой программированного управления телом/ и эти укладки стали одним из его базовых разделов.
- Ты не особенно-то их показывай, не время еще,-он в упор посмотрел на меня.
- Да вы что. Иван Павлович? Сейчас не 45-ый год, а начало 80-ых, да и когда, по-вашему, наступит то время?
- Когда придёт приказ.
Он полез в карман своего пиджака, вытащил небольшой газетный листок, разорвал пару сигарет Прима и стал крутить самокрутку, самую настоящую - фронтовую. Его руки почему-то дрожали.
- Какой приказ? От кого? - Моему удивлению не было предела.
Но он словно не слышал мой вопрос, он смотрел куда-то вверх и улыбался, и столько доброты и нежности было заложено в этой улыбке, что я был просто озадачен.
Повернувшись на лавочке, я задрал голову и увидел небольшую чёрную кошку, невесть откуда взявшуюся здесь, которая лежала на ветке и словно наблюдала за нами сверху. Иван Павлович неспешно поднялся с лавочки, и каким-то неуловимым движением сбросил с себя свой пиджак. У меня еще мелькнула мысль, как это ему удалось. Белоснежная рубашка с коротким рукавом открыла передо мной его сильные, словно отлитые из металла руки. Он медленно поднес их к своей голове, словно прикрывая лицо, а потом вскинул их вверх широко раскрытыми ладонями. Я с удивлением смотрел за его действиями. Изогнув дугой спину и несколько раз процарапав ветку своими когтями, кошка чёрной молнией прыгнула ему на ладони. Бережно, словно в его руках было безценное сокровище, он опустил её на землю, и в тот момент, когда он наклонился, я увидел на его плече эту наколку. Припавшая к земле Чёрная Рысь то ли приготовилась к прыжку, то ли... словно пыталась о чём-то предупредить. Но это был
не контурный рисунок, я это понял сразу, она была наколота целиком. Выпрямившись, он не спешно надел свой пиджак, и всё с той же по-детски чистой улыбкой посмотрел на меня.
- Так вы их всё-таки нашли?...
- Нашел и отдал им его тетрадь.
Он уходил в глубину парка по еле заметной тропинке, уходил даже не попрощавшись со мною, уходил так, словно знал, что эта встреча не последняя... А свои укладки для широкого круга лиц я смог показать впервые только через десять с лишним лет в 1994 году. Видимо - приказ всё-таки пришел...
 
О сайте    Карта сайта